Этноцентризм и культурный релятивизм

   Человек, с детства впитавший идеи и ценности, характерные для культуры его общности, склонен воспринимать эти идеи и ценности как естественные и единственно правильные. Ценности, идеи и нормы поведения, характерные для другой культуры, могут показаться ему нелепыми, непонятными и даже  отталкивающими. Склонность оценивать иную культуру с позиций своей собственной называется этноцентризмом.
   Этноцентризм был характерен для европейских колонизаторов (и для первых антропологов),  столкнувшихся с культурами «примитивных» народов Азии и Африки. Этноцентризм был характерен для древних греков, гордившихся своим образом жизни и воспринимавших другие народы, как «варваров». Следует отметить, что этноцентризм – это, в принципе, "естественная" установка человека по отношению к чему-то чужому и непонятному. Но в современном обществе (и  современном мире), где представители разных культур вынуждены постоянно взаимодействовать, такая позиция может стать вредной и даже опасной. Этноцентризм препятствует также и научному, объективному изучению разных культур, адекватному пониманию поведения людей, принадлежащих к иной, чем исследователь, культурной традиции.
   Позиция, противоположная этноцентризму, называется культурным релятивизмом. С точки  зрения культурного релятивизма, каждая культура представляет собой уникальное явление и должна рассматриваться на основе принятых в ней стандартов. Культурный релятивизм порождает некоторые трудности и вопросы. Например: если в некоторой культуре принят ритуальный каннибализм, должны ли мы относиться к этому как к «нормальному проявлению культурного многообразия»? Во многих современных  восточных обществах женщины до сих пор не имеют равных с мужчинами прав. Должны ли мы отказаться от негативной оценки данного факта на основе уважения к чужим традициям? Ответ на эти вопросы состоит в том, что главное (во всяком случае, для науки), не оценка, а понимание явления. Каждый культурный образец, каким бы «диким» он не казался представителю иной культуры, может быть понят только в собственном культурном контексте. Понимание смысла того или иного обычая не означает его одобрения и принятия. Если же все, что кажется нам «неправильным», просто отвергается, то понимание иной культуры становится невозможным.