Социальные формы трансляции культуры

   Как уже отмечалось выше, культура не наследуется генетически. Она осваивается индивидами в процессе социализации, воспроизводится каждым новым поколением, благодаря определенным социальным механизмам, обеспечивающим трансляцию культурного опыта.
   На протяжении тысячелетий передача культурного опыта, знания, верований, необходимых навыков  осуществлялась посредством традиции. Для некоторых антропологов и этнографов слово "традиция"  выступает синонимом слова "культура", что подчеркивает значимость традиции для существования культуры. Однако для большинства исследователей традиция все же понимается как наследие прошлого – с одной стороны, и сам процесс передачи этого наследия новым поколениям – с другой.
   Польский социолог Е. Шацкий (Шацкий Е. Утопия и традиция. М., 1990. С.320-321.)  приводит несколько типичных определений традиции, данные разными авторами.

   "Традиции  –  это  исторически  сложившиеся,  устойчивые  и  наиболее обобщенные нормы и  принципы общественных отношений людей, передаваемые из поколения в поколение и охраняемые силой  общественного мнения". (Н.С. Сарсенбаев).
" Некие единые и постоянные формы поведения человека, общность позиций, ценностей и вкусов" (К.Поппер).

   " Традиция – это для народа то же самое, что для человека привычка". (Г.Сеель).
 
   " Традициями являются верования, образцы и правила, вербализованные в большей или меньшей мере, но никогда полностью, полученные от предшествующего поколения в процессе непрерывной  трансмиссии между поколениями". (Э. Шилз).
   Традицию не следует понимать, как механическое, бездумное воспроизводство сложившихся в прошлом образцов. Передача опыта происходит в непосредственном повседневном общении между людьми в ситуации "лицом к лицу". При этом неизбежно происходит модификация передаваемого культурного содержания: что-то утрачивается, что-то, напротив, добавляется.
   Традиция, зачастую, лишь кажется чем-то неизменным: на самом деле она изменчива и  вариативна. Известный российский этнолог С.А. Арутюнов отмечал: "Любая традиция – это бывшая инновация, и любая инновация – в потенции будущая традиция. В самом деле, ни одна традиционная черта не присуща любому обществу искони, она имеет свое начало, откуда-то появилась… И то, что мы видим как инновацию, либо не приживется в культуре, отомрет и забудется, либо приживется, со временем перестанет смотреться как инновация, а значит, станет традицией" (Цит. по: Лурье С.В. Историческая этнология. М.,1997. С.177-178).    Но при этом  традиция мыслится, воспринимается ее носителями всегда как неизменная – это особенность так называемого "традиционного сознания".
   Устная традиция как форма передачи культурного опыта доминирует в архаичных, бесписьменных обществах. С появлением письменности возникает ещё один способ сохранения и передачи культурного наследия.
   Возможности для сохранения, приращения, систематизации культурной информации с  появлением письменности возрастают неизмеримо. До появления письменности общество располагало лишь  тем культурным содержанием, которое способна удержать человеческая память.  С появлением письменности изменилась сама форма передачи культурного наследия – она отрывается от ситуации непосредственного  личностного контакта, становится безличной, опосредованной. Записанный текст можно по-разному интерпретировать, что делает  его  культурное   содержание,  фактически,  неисчерпаемым.  (Характерный пример – бесконечные интерпретации священных текстов различных религий).
   Е. Шацкий  пишет  о культурных последствиях возникновения письменности:
   Дописьменные общества – это народы без истории, потому что у них непрерывно идет "гомеостатический процесс забывания и трансформации", в результате которого сохраняется исключительно то, в чем есть нужда в данный момент.
   "В письменных обществах культурное наследие  постепенно утрачивает эту одномерность. Опосредованность передачи создает необходимость его постоянной интерпретации и делает возможным различное его понимание. Множественность передач создает ситуации, в которых они друг другу противоречат: нужно между ними выбирать, а их достоверность уже отнюдь не очевидна. Содержание культуры постепенно разрастается, а индивид превращается в палимпсет (палимпсет – пергамент, с которого стерт первоначальный текст и на его место написан новый  Прим.), состоящий из слоев верований и позиций, которые относятся к разным стадиям исторического времени. То же самое происходит с обществом  как целым, так как каждая социальная группа подвержена сильному влиянию систем идей, созданных в разные периоды национальной истории.(Шацкий Е. Указ.Соч. С.292-293).

   Таким образом, с изобретением письменности культурное наследие становится более многомерным, насыщенным, даже противоречивым.

   В обществах, располагающих письменностью, возникает необходимость в освоении  грамоты,   специализированном  обучении.  Формируются  глубокие культурные различия между людьми, владеющими и не владеющими грамотой. Тот, кто владеет грамотой, имеет доступ к гораздо более богатой культурной информации, нежели человек неграмотный.
   Появление письменности и "письменной культуры" приводит к тому, что в обществе возникает  уже два канала передачи культурного наследия: устная традиция и целенаправленное обучение, образование,  доступное лишь меньшинству. С возникновением и развитием письменности можно говорить о создании  условий разделения единой культуры общества на культуру образованного меньшинства и культуру необразованного большинства, продолжающего жить в мире устной традиции.
   Образование, как форма передачи культурного наследия, отличается от традиции своим систематизированным, организованным характером, а также некоторой "отчужденностью" от  непосредственных жизненных потребностей. (Например, каждый образованный греческий юноша обязан был знать "Илиаду" и "Одиссею" Гомера. Современный российский школьник учит наизусть стихи А.Пушкина. Ясно, что это знание не имеет прагматического характера. Тем не менее, в необходимости этого знания сомнений не возникает).
   В современных обществах (в социологии термин "современный" часто употребляется для  обозначения типа социальной организации, сложившейся в результате процессов индустриализации,  урбанизации, становления рыночной экономики, секуляризации культуры приблизительно к 19 веку  прежде всего в Западной Европе и позже распространившейся за её пределы под влиянием западных обществ)  образование становится основным каналом передачи культурного наследия. В отличие от образования эпохи древности и средневековья, современное образование ориентировано, в основном, практически. Оно перестает быть самоценностью и принадлежностью узкого круга избранных, и превращается в необходимость, обусловленную экономически потребностью общества в квалифицированных кадрах. Поскольку объем информации, которую индивид должен освоить, неизмеримо возрос (по сравнению с более  ранними обществами), процесс обучения становится все более длительным и дифференцированным. Происходит отбор необходимого знания – в соответствии с доминирующими в обществе ценностями и характером будущей профессиональной деятельности обучающихся.
   Однако увеличение роли образования не привело к уничтожению традиции, хотя её влияние сократилось. Сокращение влияние традиции в современном обществе вызвано рядом причин.
 
   Во-первых, распад устойчивых общностей, которые могли бы передавать опыт новым поколениям, ослаблением преемственности поколений.
   Во-вторых,  усложнение  и  специализацией  деятельности:  современный человек не может  "унаследовать" навыки, необходимые ему для профессиональной деятельности. Семья отделена от производственной сферы.
   В-третьих, быстрый темп социальных изменений в значительной степени обесценивает опыт предшествующих поколений. Молодые люди сталкиваются с иными условиями, нежели те, в которых жили их родители, не говоря уже о более старших родственниках.
   В-четвертых, возрос "объем" культурного наследия.
   В-пятых, современные общества "открыты" воздействию со стороны других культур. В результате определенность собственной традиции утрачивается.

   И, тем не менее, несмотря на все эти факторы, традиция сохраняется, хотя форма ее существования в современном обществе несколько иная, чем в обществах прошлого.  Дэвид Рисмен, американский социолог, писал, что современные общества отличаются от традиционных не столько исключением традиции, сколько ее "расчленением":
   Главная проблема состоит скорее в расчленении традиций, связанном со все более углубляющимся  процессом разделения труда и растущей социальной стратификацией. Если даже семья, как это по большей части происходит, выбирает традицию через одного из своих членов, то этот один, конечно, осознает существование других, конкурирующих традиций, а следовательно, существование традиции как таковой. В  результате она приобретает большую гибкость для того, чтобы приспосабливаться к изменчивым требованиям среды, и сама больше от неё требует. (Цит. по: Шацкий Е. Указ.Соч. С.287-288.)

   Следует отметить, что ослабление традиции вызывает у определенных групп в обществе некую  "ностальгию" по ней, обострение интереса к своим "корням". При этом искомая традиция часто просто  создается заново. Примером могут служить современные "язычники". Неоязыческие группы существуют во всех европейских обществах, есть они и в России. От подлинного славянского язычества в современной российской культуре уцелело очень немногое. Но современных российских "язычников" это не пугает: они храбро строят свое язычество, используя не столько  исторические сведения, сколько собственную фантазию.
   Феномен неоязычества  демонстрирует  одну  важную  черту  подлинной традиции – ее зависимость от представлений людей, живущих в определенный исторический момент, о своем прошлом. То есть, традиция не только "наследуется" от предшествующих поколений. Она еще и конструируется теми поколениями, которые ее воспринимают. Происходит оценивание и отбор культурных содержаний, их  переосмысление. Традиция, таким образом, это живая связь, постоянный, непрекращающийся диалог между прошлым и настоящим, влияющий на будущее.