апологет постсовременности

   Другой апологет постсовременности – Жан-Франсуа Лиотар, утверждает, что главной характеристикой

состояния постмодерна

является особое, изменившееся состояние знания. В своей знаменитой книге "Состояние постмодерна" он писал, что вхождение общества в постиндустриальную эпоху, а культуры – в эпоху постмодерна, сопровождается изменением статуса знания. 
   Изменение статуса знания связано с недоверием к "метанарративам", которые в более раннюю эпоху служили легитимации знания; с появлением новой формы легитимации знания – через его операционализацию, прагматизацию, технологизацию. Операционализация знания в эпоху постсовременности связана с распространением новых информационных технологий. Технологии диктуют необходимость придания знанию некоего "технологичного", "машинного" характера, переведения знания на язык "информации", которую можно распространять посредством машин. 
   Лиотар пишет: Влияние … технологических изменений на знание должно быть, судя по всему, значительным. Им отводятся и будут отводиться две фундаментальные функции: исследование и передача сведений. … нормализуя, миниатюризируя и коммерциализируя аппаратуру, уже сегодня модифицируют операции по получению знаний, их классификации, приведения в доступную форму и эксплуатации. Было бы естественным полагать, что увеличение числа информационных машин занимает и будет занимать в распространении знаний такое же место, какое заняло развитие средств передвижения сначала человека (транспорт), а затем звука и изображения (медиа). 
   При таком всеобщем изменении природа знания не может оставаться неизменной. Знание может проходить по другим каналам и становиться операциональным только при условии его перевода в некие количества информации. Следовательно, мы можем предвидеть, что все непереводимое в установленном знании, будет отброшено, а направления новых исследований будут подчиняться условию переводимости возможных результатов на язык машин".
    Другой важный момент в изменении статуса знания – его "экстериоризация" относительно знающего субъекта. Технологичное, операциональное знание и его получение не связаны с развитием разума и формированием личности, что подразумевала, в частности, идея классического образования. …
   Знание производится и будет производиться для того, чтобы быть проданным, оно потребляется и будет потребляться, чтобы обрести стоимость в новом продукте, и в обоих этих случаях, чтобы быть обмененным. Оно перестает быть самоцелью… 
   Знание превращается в "продукт", "предмет пользования", инструмент и т.д. Но оно становится также товаром и производительной силой. Могущество государств, как и других субъектов политической, экономической, социальной деятельности, зависит от того, насколько эффективно используется ими операциональное, технологичное знание. Знание, которое не "технологизируется" и не способно приносить "пользу", например, философское или эстетическое, становится неактуальным, невостребованным обществом, или, по крайней мере, большинством. Изменение статуса знания влияет на систему образования, задает направление научных исследований, определяет политику государства в отношении науки и образования, воздействует на рынок труда, формируя спрос на определенных специалистов, владеющих соответствующими запросам эпохи навыками. 
    Изменение статуса знания проблематизирует понятие истины. Уэбстер, анализируя концепцию Лиотара, делает вывод: использование критериев эффективности и товарности ведет к иному пониманию истины, она должна определяться через понятие полезности. Истина перестала быть непререкаемой… её стали интерпретировать в духе практических потребностей институтов общества. Таким образом, возникает определяющая черта постмодернизма: место ИСТИНЫ занимает "множество истин", и больше нет никакого общепринятого способа выбора среди элементов этого множества. Как утверждает Лиотар, отныне истина – вопрос выбора, остается только то, что принято в данном контексте считать истиной.
   Что должен делать, как должен чувствовать себя человек эпохи постсовременности, когда исчезло понятие истины, когда ни в чем нельзя быть уверенным и ничего нельзя знать наверняка? Когда множество точек зрения сосуществуют на равных, и никто не может быть уверен в правильности сделанного выбора? Согласно теоретикам постмодернизма, человек просто "играет", наслаждается жизнью во всем её многообразии, поскольку постсовременное общество предоставляет ему огромное количество благ и услуг. Человек постсовременности гораздо свободнее, чем люди, жившие в более ранние эпохи. Свобода проявляется во всем: от образа мысли и способов самовыражения до передвижений по миру и отношений между полами. Однако ничем не ограниченная свобода выбора оборачивается свободой от самого себя – проблемой кризиса идентичности.