Проблема культуры в контексте социологического знания ХХ века


   Изучая общество, социолог так или иначе изучает культуру, даже если он специально не оговаривает этого факта. Формы социальной жизни людей, как известно, не заданы генетически. Люди создают их в процессе взаимодействия. Но культура, в предельно широком понимании этого термина, – это и есть реальность, возникшая в результате человеческой деятельности.
   Макс Вебер, четко осознавая специфику социальной реальности, определял социологию как "эмпирическую науку о культуре". Наукой о культуре он считал социологию вообще – в контексте его взглядов не было необходимости выделять "социологию культуры" как отдельное направление в рамках социологии. Под культурой же М.Вебер понимал часть реальности, наделенную смыслом. Только человек способен вносить смысл в окружающее его бытие, и действовать на основе смысла (вспомним веберовское определение социального действия).
   В начале ХХ века проблема культуры привлекала, главным образом, немецких социологов. Именно ученые, принадлежащие к немецкой интеллектуальной традиции – М.Вебер, Г.Зиммель, К.Манхейм, обратили внимание на необходимость социологического анализа культуры. Немецкая социология переживала период становления, и нередко плодотворные социологические идеи рождались "на стыке" знания социологического и философского, социологического и исторического. Баденская школа неокантианства с её различением "наук о природе" и "наук о духе", философия жизни, историософские концепции оказывали непосредственное воздействие на социологию в целом и социологический анализ культуры, в частности. Следует отметить и влияние идей К.Маркса. И М.Вебер, и Г.Зиммель, и К.Манхейм испытали определенное воздействие Маркса, хотя ни одного из этих ученых нельзя назвать его последователем. "Культур-социологические" идеи Г. Зиммеля, К. Манхейма и М. Вебера мы рассмотрим в специальном разделе.
   Проблемами, непосредственно связанными с социологией культуры в первой половине ХХ века занимался также Макс Шелер, представитель феноменологической философии (считающийся сегодня основоположником социологии знания). Необходимо назвать и брата Макса Вебера – Альфреда Вебера, предложившего свой вариант социологии культуры, которая, в его понимании, должна стать наукой о человеческой истории.
А. Вебер, как и О. Шпенглер, различал "культуру" и "цивилизацию". Однако в его концепции культура и цивилизации – не последовательные стадии развития, а разные аспекты общественного бытия. Культура соотносится с "духовностью" – религией, философией, нравственностью, искусством. Цивилизация – аспект научно-технический. Вебер выделяет также третий аспект общественной жизни – собственно социальный.
   А.Вебер выделил … три если не равноценных, то равнозначных "момента" (или аспекта, или измерения) тотального исторического процесса: культурный, цивилизационный, и собственно социальный, каждому из которых отводится особая роль в общем процессе. Культура выполняет в нем смыслообразующую роль (или функцию). Цивилизация … обеспечивает преемственность и поступательность исторического процесса, осуществляемую непрерывным развитием техники и науки, уходящей в неё своими корнями. Наконец, социальный аспект истории являет собой её телесную фактуру, тот самый материал, из которого она "выстраивается" в процессах жизнедеятельности людей, приводящих её в движение, чаще всего не представляя, куда течет этот социально-исторический поток и какое место в нем занимают они в каждый данный "миг" его течения. Однако в этом качестве телесной субстанции истории социальность выполняет объединяющую роль, сводя вместе "уникализирующую" тенденцию культуры, вечно устремленной ввысь в неизреченную сферу трансцендентного, являющего себя в неповторимых творениях человеческого гения, и цивилизации, преследующей приземлено-практические цели рационального устройства эмпирического существования людей. Отсюда то особое место, которое отводится социологии культуры…(8)
   Социология культуры, в интерпретации А. Вебера, должна способствовать постижению логики истории. Очевидно, что такое толкование социологии культуры не соответствует принятым сегодня представлениям. Согласно современным стандартам, проект А. Вебера следует рассматривать, скорее, как философию истории.
Следует отметить также "историческую социологию" Норберта Элиаса, задачей которой был социологический анализ "процесса цивилизации" – процесса формирования и изменения норм, контролирующих человеческое поведение. Работа, посвященная этой проблеме – "О процессе цивилизации. Социогенетические и психогенетические основания" вышла в 1939 г., однако признание получила позже. Элиас полагал, что чем общество "цивилизованнее", тем больше запретов налагает оно на человека, тем более жестким становится контроль над его "телесными проявлениями" и аффектами. Внешнее принуждение в процессе цивилизации сменяется постепенно формирующимися навыками к "самопринуждению", самоконтролю. Элиас анализирует этот процесс в широком историческом контексте. Необходимость самоконтроля определяется социальной дифференциацией. Чем более специализирована функция, выполняемая человеком, чем с большим количеством людей он должен вступать во взаимодействие, тем больше необходимость в постоянном самоконтроле. Культурные и структурные элементы социальной реальности, поведение личности и социальный контекст предстают в работе Элиаса в неразрывном единстве.
   Середина ХХ века ознаменовалась широким распространением структурного функционализма, разработанного классиком американской и мировой социологии Толкоттом Парсонсом. Работа Т.Парсонса "Структура социального действия" вышла в свет в конце 30-х годов. На несколько десятилетий структурный функционализм стал господствующей социологической теорией. Заметное влияние он сохраняет и сегодня, несмотря на критику и распространение иных подходов к анализу общества.
   В рамках "теории социального действия", созданной Парсонсом, культуре отводилась важная роль. Сам Парсонс рассматривал себя как "культурного детерминиста": именно культурные факторы, с его точки зрения, играли главенствующую роль и в поддержании социального порядка, и в процессе социального изменения. В контексте структурного функционализма, культура рассматривается как особая подсистема в рамках системы социального действия.
   Парсонс понимал культуру как главную силу, связывающую различные элементы социального мира, или, в его терминологии, системы действия. Культура служит посредником при взаимодействии агентов и объединяет личность с социальными системами. Культура обладает особой способностью становиться, по крайней мере, частично, элементом других систем. Таким образом, в социальной системе культура воплощена в нормах и ценностях, а в системе личности она усваивается агентом. Но система культуры не просто часть других систем; она также существует отдельно в форме социального запаса знаний, символов и понятий. Эти аспекты системы культуры доступны социальной и личностной системе, но не становятся их частью.
   Парсонс определял систему культуры… с точки зрения отношений между ней и другими системами действия. Таким образом, культура понимается как структурированная, упорядоченная система символов, служащая ориентирами для агентов… Из-за своего во многом символического и субъективного характера легко передается от одной системы к другой. Однако символический …характер культуры также придает ей и другое свойство – способность контролировать прочие системы действия… . Это одна из причин, почему Парсонс стал себя считать культурным детерминистом. (9)
   Понимание культуры, предложенное Парсонсом, является широко распространенным и сегодня, после многосторонней и многолетней критики структурного функционализма. Фактически, большинство учебников социологии исходят именно из этого понимания культуры, предполагающего и определенную автономию, и, в то же время, взаимодействие культуры и социальной структуры, культуры и личности.