Социальная структура и культура

   Как отмечали многие критики, стремление Парсонса трактовать общество как целостную систему, приводило его к недооценке элементов "неупорядоченности", "несбалансированности" в обществе и переоценке согласия в ущерб анализу таких факторов, как конфликт, господство и подавление. А ведь все эти факторы воздействуют и на функционирование культуры. В частности, лишь с очень большой долей условности можно говорить о культурах современных сложных обществ как о чем-то едином и интегрированном. То, что выглядит в контексте парсоновской теории как согласие с ценностями и нормами, на деле часто является принуждением, отражением господства одних групп над другими. В таком случае доминирующая в обществе культура представляет собой "идеологию" – систему значений, оправдывающих существующий порядок. С другой стороны, "культурный детерминизм", как и всякий другой – всегда означает некоторое упрощение реальности. И, тем не менее, парсоновский анализ культуры имел и имеет большое теоретическое значение и влияние, а базовые ценности и нормы действительно играют огромную роль в поддержании социального порядка, наличие которого, не означает, однако, отсутствия противоречий.
   Роберт Мертон, развивая и совершенствуя структурный функционализм, четко разделил социальную структуру ("организованную совокупность общественных отношений") и культуру ("организованную совокупность нормативных ценностей") и отметил возможные несоответствия между этими сферами. Рассогласование между социальной структурой и культурой порождает девиантное поведение. В этом суть знаменитой мертоновской концепции аномии. Эта концепция позволяет объяснить конфликты и противоречия в обществе.
Попытки дальнейшего усовершенствования структурного функционализма и создания на его основе "неофункционализма" были связаны с деятельностью Джеффри Александера. Этот исследователь является также создателем оригинального проекта "культурной социологии" (отличающегося от традиционного социологического анализа культуры), к которому мы обратимся позже.
   Наряду со структурным функционализмом в американской социологии сложилось теоретическое направление, позволявшее взглянуть на культурную проблематику с иной точки зрения. Речь идет о символическом интеракционизме, на формирование которого повлияли идеи Чарльза Кули, Уильяма Томаса, Джорджа Мида и Герберта Блумера.
Большое значение не только для данного направления, но и для социологии в целом имело введенное У. Томасом понятие "определения ситуации".
   ...Любому независимому акту поведения, осуществляемому по собственному усмотрению, всегда предшествует стадия его рассмотрения, обдумывания, которую мы называем определением ситуации. От определения ситуации зависят не только конкретные акты, но последовательно и вся жизненная стратегия и личность самого индивида проистекают из последовательного ряда таких определений. Но ребенок всегда рождается и пребывает в группе людей, в отношениях между которыми все основные виды ситуаций, которые могут возникнуть, уже определены и выработаны соответствующие правила поведения, и где не существует ни малейшего шанса принимать собственные решения и следовать своим желаниям беспрепятственно… Поэтому всегда существует противостояние между спонтанным определением ситуации членами организованного сообщества и тем определением ситуации, которое данное сообщество предоставляет индивиду…(10)
Приобретшая широкое признание "теорема Томаса" гласит: "если люди определяют ситуации как реальные, то они реальны по своим последствиям". Эта "теорема" позволяет осознать решающую роль процесса приписывания значений, осмысления мира для созидания человеком социальной реальности.
   Предметом анализа символического интеракционизма является опосредованный значениями процесс межличностного взаимодействия. Вступая во взаимодействие, люди постоянно создают, воссоздают и интерпретируют определенные значения. Интерпретация значения слов, жестов, мимики, одежды определяет реакцию индивидов на поведение других. Взаимодействующие индивиды не просто воспроизводят некую сумму значений, усвоенных ими – они довольно свободно манипулируют этими значениями. Люди всегда имеют дело со значениями, которые опосредуют для них реальность. Таким образом, описывая межличностное взаимодействие в обществе, сторонники данного теоретического подхода описывали одновременно и процесс создания и воспроизводства культурных значений, культуры. Хотя о самом понятии "культура" представители символического интеракционизма, фактически, не говорили и свои исследования как "социологию культуры" не рассматривали. Представители символического интеракционизма не занимались анализом сложных культурных феноменов – таких, как, например, религия, искусство или идеология. Их интерес был сосредоточен на анализе непосредственных межличностных интеракций. Таким образом, "культуроведческий" потенциал этого теоретического подхода, оказался, фактически, невостребованным.
   (Уже в 90-е годы ХХ века американский исследователь Норманн Дензин попытался использовать символический интеракционизм для анализа культуры (11). В это время произошел всплеск интереса к исследованиям культуры, о чем будет сказано ниже. Исследование культуры, по мнению Дензина, это –
междисциплинарный проект…который… всегда занимается вопросом о том, как стихийно создаваемая и осуществляемая людьми история определяется структурами значений, которые они для себя не выбирали… Культура, в форме взаимодействия и создания значений, становится ареной политической борьбы… Центральным вопросом становится выяснение того, как взаимодействующие индивиды связывают жизненный опыт с представлениями этого опыта в культуре. (12)).
   В 1932 году вышла в свет книга Альфреда Шюца "Смысловое строение социального мира", заложившая основы феноменологической социологии. Шюц являлся продолжателем немецкой гуманитарной интеллектуальной традиции с присущей ей ориентацией на глубокий философский анализ. Как отмечает Х.Абельс (13), целью его теории было углубление и развитие идеи М.Вебера о социологии как о науке, ориентированной на понимание субъективного смысла. Средством достижения этой цели для Шюца стала феноменология Эдмунда Гуссерля, лекции которого он слушал во Фрайбургском университете. С точки зрения Шюца, социология должна изучать процесс созидания социального мира человеческим сознанием. Для Шюца социальный, человеческий мир – это, прежде всего, смысловой мир, созидаемый и упорядочиваемый человеческим сознанием в процессе повседневного существования. Повседневность, повседневный жизненный мир – базовое понятие феноменологической социологии. Жизненный мир – это часть реальности, которая непосредственно дана человеку в опыте и над которой человек не задумывается, воспринимая её стихийно и естественно. Жизненный мир – это мир взаимодействия с другими, которые разделяют ту же "естественную установку" по отношению к этому миру. Но на самом деле жизненный мир не существует "сам по себе", но поддерживается и воспроизводится во времени, благодаря деятельности сознания по усвоению, упорядочиванию и осмыслению опыта. То, каким образом сознание конструирует жизненный мир, находясь, в то же время, под его воздействием, и есть главный объект интереса феноменологической социологии. Идеи Шюца получили широкое распространение в социологической мысли второй половины ХХ века, повлияв и на социологию культуры. Интерес к исследованиям феномена повседневности означал и повышение интереса к повседневной культуре, обыденному опыту, который ранее не был объектом научного интереса именно в силу своей "обыденности".