социальные движения, их функции

    Специфические

социальные движения

делятся на два типа – в зависимости от масштаба планируемых преобразований. Революционные движения стремятся к разрушению существующего порядка и созиданию нового на фундаменте новых ценностей. Реформистские движения предполагают частичное улучшение существующего порядка. Различия в целях порождают различия в тактике, в социальной базе движения. 
   Коренным образом различаются и социальные функции этих движений. Главная функция реформистских движений, согласно Блумеру, заключается в "подтверждении идеальных ценностей данного общества" (добавим – путем их усовершенствования и дополнения). Главная функция революционных движений состоит в утверждении новых, "фактически, религиозных" ценностей. 
   Экспрессивные движения. Особенностью экспрессивных движений является то, что их участники не стремятся изменить существующий социальный порядок. Недовольство и беспокойство, которое они испытывают, находит выход в изменении собственного поведения и отношения к миру. 
   Характерным примером экспрессивных движений являются религиозные движения – движения, связанные с возникновением новых религиозных учений и организаций. К экспрессивным Блумер относит также различные "модные" движения. 
   Наряду с описанными выше, Блумер выделял

социальные движения

, сочетающие в себе как бы несколько специфических движений, и обладающие "смешанным" характером. Примерами смешанных движений могут быть "возрожденческие движения". Это движения, связанные с попытками "возродить" утерянные или ослабевшие традиционные ценности и нормы. Движение за возрождение казачества в России 90-х гг. может служить весьма наглядным примером возрожденческого движения. Другим примером могут быть неоязыческие движения и группы как в России, так и за рубежом. В качестве возрожденческого социального движения могут быть рассмотрены и фундаменталистские движения. 
   Люди, участвующие в возрожденческих движениях, идеализируют прошлое, почитают некую сложившуюся у них идеальную картину этого прошлого, стремятся подогнать современную жизнь под эту идеальную картину. Такие движения объясняются, очевидно, как отклики на ситуацию фрустрации. В этой ситуации люди испытывают утрату самоуважения. Поскольку будущее не обещает им какого-то нового достойного представления о самих себе, они обращаются к прошлому, в попытке сформировать его.
    Характеризуя особенности мышления и поведения типичного активного участника социального движения, другой исследователь Эрик Хоффер употребляет термин "истинноверующий", – независимо от того, религиозный или светский характер носит движение. Только на волне массового возбуждения и энтузиазма новые ценности – светские или религиозные могут утвердиться среди достаточно широких слоев. Спокойный и рассудительный человек не сможет никого обратить в свою веру. 
   Все массовые движения порождают в своих последователях готовность жертвовать собой и действовать объединенными силами; все массовые движения, независимо от своих программ и доктрин, вызывают фанатизм, энтузиазм, горячие надежды, ненависть, нетерпимость; все они могут в определенных областях жизни вызвать могучий поток активности; все они требуют слепой веры и нерассуждающей верности. 
   …Хотя различия между фанатичным христианином, фанатичным мусульманином и таким же националистом или между фанатиком-коммунистом и фанатиком-нацистом очевидны, однако в их фанатизме, несомненно, имеется и общее….
    Описанные Хоффером черты не всегда выражены в социальных движениях с одинаковой степенью интенсивности. Однако не существует движений, вовсе лишенных этих черт. Для того, чтобы таранить танкеры надувными лодками (что неоднократно проделывали активисты "Гринпис") необходим немалый энтузиазм. Для того, чтобы взрывать себя и окружающих "во имя Аллаха" и победы над "неверными" – еще больший. Даже сторонники защиты прав животных, призывающие не использовать натуральный мех, способны под влиянием своих идей на весьма эксцентричные поступки. 
   Следует, однако, отметить, что энтузиазм и жертвенность необходимы движению в фазе активной борьбы. Когда движение стабилизируется и становится частью социальной структуры, энтузиазм уже не требуется, а на место "истинноверующих" приходят функционеры. Современный священник Православной или Католической церкви не похож на апостола Павла. Но институционализация движения – это окончание его существования именно в качестве движения. Институционализация движения означает, что оно достигло своей цели, и новые ценности стали частью привычного уклада жизни.